2014-05-05: Интервью с Ильёй Бером — различия между версиями

Материал из GS
Перейти к: навигация, поиск
м (Вступление)
Строка 8: Строка 8:
 
'''— Здравствуйте, Илья Леонидович! Сперва давайте поговорим о том, как началась ваша деятельность в телеигровой сфере: как вы туда попали, где успели поработать и чем занимаетесь сейчас?'''
 
'''— Здравствуйте, Илья Леонидович! Сперва давайте поговорим о том, как началась ваша деятельность в телеигровой сфере: как вы туда попали, где успели поработать и чем занимаетесь сейчас?'''
  
— Попал я относительно случайно. Играть в эти игры я начал в 1998, более серьёзно — в 1999 году. В том числе довольно активно участвовал в [[Детектив-шоу|«Детектив-шоу»]]. В принципе, везде попадал довольно случайно, так или иначе. Закончил институт в 2003 году, надо было что-то делать дальше: поступил в аспирантуру, начал искать работу. Нашёл одну, она мне не очень нравилась, потом увидел объявление о том, что редакция «Своей игры» объявляет конкурс на вакансию «редактор программы», и по-наглому решил попробовать свои силы, без каких-то особых надежд. Там был конкурс, нужно было составить несколько тем: у нас было два тура, и так получилось, что редакция выбрала меня. Вот так вот и прошёл, по открытому конкурсу. Дальше уже попал в штат телевизионной компании, был редактором «Своей игры», делали параллельно другие проекты. Был главным редактором телеигры [[Игры разума|«Игры разума»]], по НТВ она шла один сезон, второго пула [[Погоня|«Погони»]], а сейчас — главный редактор «Кто хочет стать миллионером?». И чтобы вы понимали: моя основная должность — не главный редактор «Кто хочет стать миллионером?», а директор контент-агентства Quizdom. И «Миллионер» — это тоже часть работы нашего контент-агентства. Т.е в данном случае — это один из наших проектов. Да, его, наверное, можно назвать основным по протяжённости и доли в наших заработках, но, тем не менее, не единственный.
+
— Попал я относительно случайно. Играть в эти игры я начал в 1998, более серьёзно — в 1999 году. В том числе довольно активно участвовал в [[Детектив-шоу|«Детектив-шоу»]]. В принципе, везде попадал довольно случайно, так или иначе. Закончил институт в 2003 году, надо было что-то делать дальше: поступил в аспирантуру, начал искать работу. Нашёл одну, она мне не очень нравилась, потом увидел объявление о том, что редакция «Своей игры» объявляет конкурс на вакансию «редактор программы», и по-наглому решил попробовать свои силы, без каких-то особых надежд. Там был конкурс, нужно было составить несколько тем: у нас было два тура, и так получилось, что редакция выбрала меня. Вот так вот и прошёл, по открытому конкурсу. Дальше уже попал в штат телевизионной компании, был редактором «Своей игры», делали параллельно другие проекты. Был главным редактором телеигры [[Игры разума|«Игры разума»]], по НТВ она шла один сезон, второго пула [[Погоня|«Погони»]], а сейчас — главный редактор «Кто хочет стать миллионером?». И чтобы вы понимали: моя основная должность — не главный редактор «[[Кто хочет стать миллионером?]]», а директор контент-агентства Quizdom. И «Миллионер» — это тоже часть работы нашего контент-агентства. Т.е в данном случае — это один из наших проектов. Да, его, наверное, можно назвать основным по протяжённости и доли в наших заработках, но, тем не менее, не единственный.
+
 
 
== [[Кто хочет стать миллионером?|«Кто хочет стать миллионером?»]] ==
 
== [[Кто хочет стать миллионером?|«Кто хочет стать миллионером?»]] ==
 
   
 
   

Версия 10:39, 5 мая 2014

Илья Бер

Сегодня на вопросы GameShows.ru любезно согласился ответить Илья Леонидович Бер — историк, директор контент-агентства Quizdom, ныне — главный редактор игры «Кто хочет стать миллионером?».

Демид Наумов встретился с ним в перерыве 14-го Чемпионата России по «Что? Где? Когда?» (где в итоге команда Ильи Бера победила) и подробно расспросил о «Кто хочет стать миллионером?», о том, каково это вновь вернуться в «Свою игру» в качестве участника, и что ждёт её дальше, о редакторских ошибках, о книжке «американского Вассермана» Кена Дженнингса, которую Илья Леонидович перевёл, о кризисе форматов и кризисе идей в телеигровой индустрии, и о многом другом.

Вступление

— Здравствуйте, Илья Леонидович! Сперва давайте поговорим о том, как началась ваша деятельность в телеигровой сфере: как вы туда попали, где успели поработать и чем занимаетесь сейчас?

— Попал я относительно случайно. Играть в эти игры я начал в 1998, более серьёзно — в 1999 году. В том числе довольно активно участвовал в «Детектив-шоу». В принципе, везде попадал довольно случайно, так или иначе. Закончил институт в 2003 году, надо было что-то делать дальше: поступил в аспирантуру, начал искать работу. Нашёл одну, она мне не очень нравилась, потом увидел объявление о том, что редакция «Своей игры» объявляет конкурс на вакансию «редактор программы», и по-наглому решил попробовать свои силы, без каких-то особых надежд. Там был конкурс, нужно было составить несколько тем: у нас было два тура, и так получилось, что редакция выбрала меня. Вот так вот и прошёл, по открытому конкурсу. Дальше уже попал в штат телевизионной компании, был редактором «Своей игры», делали параллельно другие проекты. Был главным редактором телеигры «Игры разума», по НТВ она шла один сезон, второго пула «Погони», а сейчас — главный редактор «Кто хочет стать миллионером?». И чтобы вы понимали: моя основная должность — не главный редактор «Кто хочет стать миллионером?», а директор контент-агентства Quizdom. И «Миллионер» — это тоже часть работы нашего контент-агентства. Т.е в данном случае — это один из наших проектов. Да, его, наверное, можно назвать основным по протяжённости и доли в наших заработках, но, тем не менее, не единственный.

«Кто хочет стать миллионером?»

— Раз уж сейчас «Кто хочет стать миллионером?» — ваш основной проект, то сначала и поговорим про него. Каковы ваши полномочия в «Миллионере»?

— Я отвечаю за создание всех игровых материалов в этой игре, то есть вопросов, которые появляются в программе. Во время съёмок я непосредственно «веду» игру, то есть контролирую, какие вопросы кому достаются и в какой последовательности. И, что касается игроков, когда играют «не-звёзды», я тоже принимаю участие в отборе людей.

Вопросы

— С вопросов и начнём. Можете как-то описать процесс создания вопроса: от появления его у вас в голове до появления у нас на экранах?

— Это непростой вопрос, потому что большинство таких моментов забываются, но судя по тому, как люди, которые пишут стихи, описывают, как они пишут стихи, наверное, это какой-то сходный процесс. Человек постоянно находится в информационном потоке. Бывает, что ты слышишь где-то какую-то информацию, и в какой-то момент у тебя (по крайней мере, у меня) в голове что-то «щёлкает» и возникает представление: «О, вот из этого можно сделать вопрос». Почему именно это щёлкает — это другой вопрос, но оно щёлкает. Или просто в голову приходит какая-то идея, мысль, направление: где мы можем покопать и где может быть что-то интересное. Залезаешь в этот источник и действительно находишь там что-то.

Один из «смешных» вопросов

Кроме того, есть совершенно другая условная категория: «смешные» вопросы (по крайней мере, мы стараемся, чтобы они были смешными). Их придумывать — это совершенно другая задача и другая работа: там есть несколько постоянных формальных приёмов, на которых вопросы и построены: например, игра слов. Или ищутся какие-то неожиданные варианты, комичные сочетания. Одним своим вопросом я прямо горжусь, звучал он так: «Что может появиться у вас под глазом после драки?»: «A: ночь», «B: улица», «C: фонарь», «D: аптека». Как я его придумал — я не помню, но когда придумал — был доволен, он мне самому понравился. И оказалось, что понравился не только мне и на его основе даже составили вопрос «Что? Где? Когда?», сыгравший, причём, на Чемпионате Украины-2010, о чём я не знал. Вопрос этот звучал примерно так: «Отвечая на заданный в игре «Кто хочет стать миллионером?» первый вопрос «Что может появиться у вас после драки?», игрок без тени сомнения выбрал вариант C. Назовите варианты A, B и D в правильном порядке».

— А что делать людям, у которых при появлении какой-то новой информации в голове что-то «щёлкает», и они думают: «из этого можно было бы слепить неплохой вопрос»? Грубо говоря, как можно стать редактором вопросов для телевизионных игр, если вообще можно?

— Никакого стандартного пути нет, потому что любая позиция редактора — это уникальная история: например, открывается новая телеигра. Серьёзных групп, которые делают телеигры, на российском телевидении, собственно, три (было четыре, сейчас одна, насколько я понимаю, почти не функционирует). Поэтому на телерынке все знают, к кому идти. Почти все редакторы, которые вышли из «Студии«2В»», — из игроков; две другие группы появлялись иначе. У телекомпании «Игра» был иной путь — там были изначально «не-знатоки», а группа, которая изначально делала «Кто хочет стать миллионером?», а потом и «Магию десяти», и ещё много разных проектов, они изначально тоже не из «знатоков». Поэтому чёткого и понятного алгоритма, разумеется, не существует; но по опыту редакторской группы «Своей игры», если человек много и долго пишет и известен в спортивных играх, как редактор, то он может, в случае возникновения вакантного места, пробовать на него претендовать. Сейчас же постоянно появляются объявления о приёме вопросов на спортивное «Что? Где? Когда?» или «Свою игру», и человеку, у которого что-то «щёлкает», надо начинать пробовать свои силы там, присылать пакеты — активные вопросники и редакторы в итоге всё равно становятся лучше.

— Та редакторская группа, которая была в «Своей игре», когда вы там работали, потом перешла с вами в «Кто хочет стать миллионером?»? И она же участвовала в подготовке вопросов для второго цикла «Погони»? Или это вообще три разные команды?

— Команды похожие, но не идентичные.

— Возможно, вопрос сейчас будет не совсем корректным, но какие вопросы легче составлять: разминочные или основные?

— Это совершенно разная работа, и я совершенно точно знаю, что в нескольких странах редакторские группы состоят из разных редакторов: часть из которых занимается одними вопросами, а часть — другими. У нас же были попытки привлекать КВНщиков, но, честно говоря, получалось не очень. Тут есть много своей специфики: во-первых, самое сложное — это не повторяться, потому что этих вопросов нужно много, они быстро «вылетают», поэтому все очевидные ходы и шутки были нами «выбиты» уже в первые два-три года. Человек, который этого не знает, он, конечно, идёт по нашим стопам, и получается, что КПД работы очень низкий.

— В 2007 году на родине «Кто хочет стать миллионером?», в Великобритании, количество вопросов сократилось с пятнадцати до двенадцати за счёт уменьшения, как раз-таки, количества разминочных вопросов: соответственно, с пяти до двух. Как вы относитесь к такого рода изменениям, и нужно ли оно, по вашему мнению, в российской версии игры?

— А вы можете сами сказать, чего англичане добились этим?

— Наверное, англичане попытались быстрее подвести зрителей и участника к динамичной части игры.

— То есть, начать вот этот самый «саспенс» (прим. ред.: от англ. «suspense» — напряжение, тревога ожидания)? Я не думаю, что это наш вариант, особенно исходя из того, какие игроки у нас в основном играют. Я могу честно сказать: мне не нравится, что у нас в основном играют «звёзды», но я с этим ничего поделать не могу. Продюсер показывает рейтинги, которые отличаются вверх, в сторону «звёздных» игр (кстати, не принципиально: на пару процентов), поэтому мои аргументы из общечеловеческой сферы не проходят. Я пытался бороться, у меня это не очень получилось, я перестал это делать. Игр с людьми, условно, «из народа», у нас всё меньше и меньше: спасибо, что их до сих пор не отменили полностью. И поскольку таков у нас состав, то, в наших реалиях, в этой игре больше ток-шоу, чем у англичан, или у американцев. У них же тоже бывают «звёздные» игры, но их процент значительно меньше. А у нас это давно уже основа. И вот эти простые, шуточные вопросы помогают, в том числе, создать лёгкую, забавную атмосферу, в которой хорошо общаться о разном, а потом уже порой начинается какой-то эмоциональный перелом, и на более сложных уровнях мы уже и пытаемся достичь вот этого самого «саспенса».

— Сколько сейчас штатных и нештатных редакторов трудятся над составлением вопросов в «Кто хочет стать миллионером?»?

— В «Миллионере» нас четверо «пишущих» редакторов, есть ещё один чисто «проверяющий» редактор, и ещё один редактор-«корректор», то есть в итоге получается шесть человек, работающих над вопросным материалом.

— А в чём разница между «проверяющим» редактором и редактором-«корректором»?

— «Проверяющий» — в основном проверяет по фактам, возможным «дуалям» (прим. ред.: ситуация, когда помимо авторского ответа существуют и другие варианты, полностью соответствующие условиям, сформулированным в вопросе). «Корректор» у нас с канала, который, собственно, принимает программу, впрочем, до игры она вопросы тоже смотрит. В её задачу входит «подчищать» все наши огрехи в плане грамотности — как выяснилось, необходимого корректорского уровня для такой работы ни у кого из нашей группы нет.

— А какой средний возраст редакторской группы?

— Не считал. Но где-то средний и есть. Года 44, наверное.

— Если мы будем говорить о том, как вопросы варьируются по сложности — есть ли у вас какая-то фокус-группа, на которой вы тестируете сложность вопросов перед их добавлением непосредственно в базу?

— Нет, это регулируется моим внутренним решением. Иногда я, впрочем, проверяю конкретные вопросы из темы, в которой я ничего не понимаю, на людях не из игрового мира, чтобы понять, насколько это сложно. Сложность вопроса же в первую очередь исходит не от представлений игроков, а от представлений телезрителей — именно им должно быть понятно, почему именно этот вопрос находится именно на этой категории сложности. Разумеется, не всегда попадаешь, но в среднем получается.

— Как вы уже говорили, какому именно участнику достанется определённый вопрос, выбираете вы лично, и это не какой-то процесс случайного выбора из всей базы вопросов, правильно?

— У меня есть заранее сформированные «стеки», то есть наборы вопросов. Кто из участников какой набор будет играть — решается за 5-10 минут до игры, не раньше. То есть я посмотрел, подумал, пойдут ли эти вопросы этим участникам, и если да, то даю. Принципом я руководствуюсь простым: я всем стараюсь помогать, что, возможно, звучит странно и неожиданно. Я стараюсь выбирать те «стеки», которые, как мне кажется, человеку будет играть интереснее и они ближе к его тематике. То есть если приходит какой-нибудь гуманитарий, то я ему не буду ставить вопросов про какую-нибудь «хардовую» физику или химию. То же самое, наоборот, если приходит физик или химик, а у меня есть такого типа вопросы (хотя, конечно, у нас их в процентном отношении мало), вот такому человеку я такие вопросы поставлю — ему будет понятно, о чём речь, и он будет интересно рассуждать. Если человек видит вопрос и ему вообще нечего сказать — это самое худшее, это значит, что мы недоработали. Если я вижу, что что-то идёт не так, и какой-то вопрос мне именно сейчас задавать не хочется, я его могу поменять на другой, прямо по ходу игры.

Тот самый скриншот

— Вот как раз про «пойдёт» или «не пойдёт». После игры Дианы Гурцкая по интернету разлетелся скриншот с вопросом «Какое из этих насекомых не имеет чёрно-жёлтую полосатую окраску?» с правильным ответом, напомню, «слепень». Кто-то по этому поводу откровенно недоумевал, а удивлены ли вы такой реакцией?

— Вы имеете в виду то, что она — слабовидящая? Это был как раз-таки вот тот самый абсолютно случайный момент, поскольку вопросы распределяются за 5-10 минут до игры, и я попросту не подумал, как живой человек. Впрочем, мне не кажется, что её это как-то обидело или задело. А если человек хочет обидеться, то он может обидеться на что угодно, однако в этой ситуации точно не было никакого злого умысла. Бывает, когда вопросы задаются с умыслом под конкретного человека, то, что нам кажется забавным (может быть, только нам): например, когда у нас играл Вассерман, у него был вопрос про учёного Соломона Вассера. С одной стороны, вроде и глупость, с другой — забавно.

— А вообще, после стольких лет написания вопросов глаза не замыливаются? Где берёте вдохновение?

— Это уже телезрителям судить. Бывает, конечно, когда-то проще писать, когда-то сложнее — это же творческая работа. Заставляешь себя, идёшь в какие-то проверенные места, где ты точно знаешь, что есть россыпь фактов и что-то ищешь. Если что-то нравится — идёшь проверять факт по серьёзным источникам.

— «Википедией» пользуетесь?

— Обязательно, а как же можно ей не пользоваться. Только дурак не пользуется «Википедией» и только дурак пользуется только «Википедией». Для поиска стартовой информации и фактов она незаменима. Памятник надо поставить Джимми Уэйлсу, основателю, в том числе и от нас, редакторов вопросов.

— Тогда давайте поговорим про ту категорию вопросов, ответ на который, возможно, должен быть далёк от области знаний того или иного игрока: самый волнующий и напряжённый момент игры — пятнадцатый вопрос. У нас на форуме бытуют разные мнения о том, каким должен быть «вопрос на миллион»: некоторые считают, что он должен быть легче, чем несколько предыдущих, другие же полагают, что ответ на него должны знать всего несколько процентов населения. Какие определения и критерии для составления последнего вопроса есть у вас в редакторской группе?

— Никаких. Вопросы очень разные есть на пятнадцатом уровне. Очевидная задача: чтобы человек не знал ответ как факт. Хотя всегда есть какая-то вероятность, что он его всё-таки знает. Так вот, желательно, чтобы игрок факт не знал, но мог строить какие-то логические цепочки к разным вариантам. Но не всегда так: как вы помните, последние три миллиона мы проиграли на географическом вопросе — кто-то считает, что это была наша ошибка. Не знаю, может быть мы переоценили сложность этого вопроса, но в любом случае наши звёзды справились и попали в верный ответ. Бывает. Скажем, вопрос про кобальт, на котором выиграл Тимур Будаев, — мне он казался очень сложным, но Тимур смог.

— А ещё мы заметили, что вопросы, которые уже когда-то звучали на пятнадцатом этапе, прозвучали снова, но немного в других формулировках и уровнями ниже — вопросы про городошный спорт и про старейший кинофестиваль. Совпадение?

— Тут важно учитывать, в каких годах звучали вопросы, потому что наша редакторская группа начала делать этот проект с ноября 2008 года, у нас не было базы всей предыдущей истории игры, и мы сознательно не пытались её добыть. И поэтому вполне возможно, что какие-то вопросы, которые делала наша редакторская группа, пересекаются с вопросами, которые делали другие редакторы. Мы следим, чтобы не было пересечений с вопросами, которые составляли наши редакторы.

— У нашего скромного проекта есть обширная база обзоров телеигр, включающая в себя тысячи вопросов, прозвучавших в той или иной игре (в том числе в IRC-играх). Почему бы не проверять по ней?

— Я видел ваши обзоры. Смотрите, здесь есть единожды выработанная консолидированная позиция, которая действительна абсолютно для всех существующих в России редакторских групп: у нас «свеченными» не считаются вопросы, звучавшие не в наших проектах. Это подход, с ним можно спорить, он может не нравиться, но он таков. За этим есть не только технологические, но и идеологические мотивы: мы работаем для телезрителя в широком смысле, людей, являющихся такими фанатами, как вы, очень мало. Почему мы должны лишать зрителей конкретно этого проекта каких-то интересных фактов, если, допустим, они где-то были засвечены? Мы считаем, что не должны, и исходим из этой логики. Иначе говоря, для нас не существует понятия «своячная свечка» или «ЧГКшная свечка». Даже если кто-то вдруг помнит, что это когда-то уже игралось, много лет назад — ничего страшного, нас это никак не смущает. Мы проверяем по своей базе, нам важно, чтобы у нас не было вопросов по совсем уж одинаковым фактам.

— Какое определение вы бы дали словосочетанию «идеальный вопрос» для «Миллионера»?

— Это тот вопрос, который играющему человеку и зрителю может быть понятен и интересен, который может породить дискуссию с выстраиванием разных логик, чтобы прийти к правильному ответу, и, желательно, с какой-то интересной историей, стоящей за этим вопросом.

Участники

— В последнем сезоне только четверть участников — «простые» люди, а все остальные — «звёзды». И всё же, несмотря на это, в каждой программе есть номер, на который можно позвонить и пройти отбор в шоу. В чём он заключается?

— Люди звонят по номеру, их заявка сваливается в общую электронную базу. Потом мои редакторы обзванивают людей, задавая десять вопросов с четырьмя вариантами ответа, и записывают результат. И заполняют с ними анкету, попутно общаясь. Уже в этот момент, по разговору и первичному результату, они делают выборку и отсев. Дальше те, кто, по их мнению, подходят нам — показали какой-то определённый минимум по вопросам и был интересен в общении с человеческой точки зрения, попадают на второй этап. Он для тех, кто живёт в относительной доступности от Москвы — их приглашают на кастинг, где ещё раз им дают набор вопросов, уже очно оценивая то, как они на них отвечают, и опрашивают перед видеокамерой (а по людям издалека приходится принимать решение только на основании удалённого общения). Далее мы вместе с режиссером программы и продюсером, на основании этого этапа, принимаем решение, кого мы приглашаем, а кого — нет. Честно скажу, количество верных ответов на вопросы — далеко не первый критерий. Это шоу-программа, человек должен быть интересен в кадре на протяжении длительного времени. Телевизионное время очень дорогое, особенно в том слоте, в котором выходит «Кто хочет стать миллионером?», поэтому человек должен быть чем-то привлекателен: и внешне, и человечески. Если этого редакторы не нашли, то мы такого человека не позовём.

— Есть мнение, что если целый сезон показывать только простых игроков, то рейтинг попрыгает-попрыгает и в конечном итоге станет даже выше: те, кто смотрят ради «звёзд», резко отпадут — соответственно рейтинг упадёт (либо часть из них просто со временем привыкнет), а те, кто, наоборот, не смотрит из-за «звёзд», со временем узнают, что показывают простых игроков, и возобновят просмотр. Согласны ли вы с таким мнением, и как можно донести людям своё желание видеть простых участников до руководства?

— Логика мне нравится, но, к сожалению, опять же, не в моей компетенции. Я бы с удовольствием проверил эту теорию на практике, но…

— Просто в голове до сих пор не укладывается, что в программе «Кто хочет стать миллионером?» играют уже миллионеры. Хорошо, давайте двигаться дальше. Как вы относитесь к подыгрыванию «звёздам»? Просят ли известные участники заранее показывать ответы?

— Просьбы поступают регулярно. Ко мне не обращаются, а обращаются к тем, кого они непосредственно знают: либо ведущего, либо людей, которые их приглашают. Поэтому многих звёзд, которых мы бы хотели видеть, мы не видим в программе. У меня есть определённые этические установки на этот счёт. Когда у нас была встреча с Эрнстом, в самом начале, я ему их изложил, и мы это обсудили. Эрнст сказал, что согласен: мы никому не даём ответы, у нас честная игра. Слово Эрнста на Первом канале — закон. Да, что касается подыгрывания — я понимаю, почему периодически возникает такое впечатление: иногда Дмитрий Александрович увлекается, мы с ним пытаемся по этому поводу бороться методами убеждения. В последнем пуле, кстати, который мы отсняли в марте, он как-то изменил линию поведения. Вообще, это не прямое подыгрывание, ему просто интересно, как люди думают и рассуждают, когда люди молчат или про себя осуществляют мыслительный процесс, то ему приходится самостоятельно что-то делать. Ответов, кстати, ведущий заранее тоже не знает. Вот у нас проблема… Вернее, с одной стороны это проблема, когда у тебя умный ведущий: ты не говоришь ему ответа, а он сам начинает копаться. Нельзя же ему запретить быть умным. А если ему кажется, что это ещё и просто, то он начинает наводить человека.

— Вы сказали, что «звёздам» ответы не сообщаются, и это заметно…

— Наверняка среди ваших читателей есть люди, уверенные в обратном.

— Возможно, спорить не будем. Так вот, нередко бывают случаи, когда известные люди попадают в замешательство и несут полную ахинею, но массово продолжают идти на игру. Зачем им это, зачем зачастую показывать свою глупость на миллионную аудиторию?

— Сложный вопрос. То, что к нам идут «звёзды» — целиком заслуга редактора по гостям и продюсеров игры. Очереди из них, честно говоря, не стоят, в отличие от простых людей, от которых заявок очень много. Зачем «звёзды» идут? Тут понятно — прайм-тайм на Первом канале в пересчёте на деньги стоит очень много, поэтому, в общем, стимул здесь велик. Возможность потерять лицо — есть, особенно для тех, кто не уверен в себе и знает про себя внутри, что не очень соответствует своему имиджу. С другой стороны, если у человека нет имиджа интеллектуала, то он особо ничего и не теряет. И есть ещё одна истина, которая не всегда понятна игрокам, телезрителям, но очевидна мне: любая глупость, сказанная в процессе игры, глупостью не является.

— Кто вам за эти 5 лет запомнился из обычных игроков, и кто приятно удивил или разочаровал из «звёзд»?

— Да, есть такие люди. Из обычных игроков запомнился, конечно, Тимур Будаев, Сергей Бобрис, т.е люди, которые дошли до высоких уровней. И в прошлом году у нас был одессит, тоже запомнился — он играл ещё и в украинской версии «Миллионера». Из «звёзд» наиболее яркие воспоминания у меня оставили игры Ивана Урганта (23 января 2010 года), Ивана Охлобыстина (22 января 2011 года) и Бурановских бабушек (11 июня 2011 года).

— А вот последние миллионеры — Алибасов и Данко (23 ноября 2013 года) — их выигрыш считаете достойным?

— Он честный — значит достойный. Не упомянул их, потому что такого уж впечатления на меня их игра не произвела. Чисто для себя, я возьму это на вооружение: что, может быть, я не очень удачно поставил вопросы. Хотя с другой стороны, вопросы расставлены, люди ответили — всё честно. Но где-то мне показалось, что им в большей степени повезло, чем другим. Однако, это не делает их победу менее почётной, но лично в моих глазах это не выглядело так впечатляюще.

— Смотря «Кто хочет стать миллионером?» с Галкиным, мы привыкли, что «звёздные» участники играют на благотворительность: в конце каждого выпуска всегда появлялся адрес, куда выигранные деньги будут направлены, или очень часто в ходе игры делались акценты на меценатство. Первого сейчас и вовсе нет, а второе — редкость. Есть и неприятные моменты: в том же самом выпуске, с Алибасовым и Данко, игроки утверждали, что деньги пойдут на благотворительность, а вот цитата из интервью Алибасова после победы, где спрашивают, куда он потратит выигранную сумму:

«У меня 2,5 года в квартире после пожара идет ремонт. Все стоит таких сумасшедших денег! А я же не коплю, как некоторые у нас в шоу-бизнесе, а все время трачу. Если после ремонта что-то останется, устрою новоселье»
Источник

Расскажите, есть ли какое-то обязательное условие для известных участников по распределению выигрыша, или все деньги передаются им, а что с ними делать — их воля?

— Совершенно верно. Деньги отдаются им, а они уже сами вольны поступать с ними так, как хотят. Что было с Алибасовым, я не знаю — телезрители видели то, что они видели, а какой-то дополнительной информации у меня нет. Как говорят мне мои коллеги, занимающиеся финансовыми вопросами, история с благотворительностью — она довольно сложна юридически, по налоговым соображениям, поэтому канал её на себя не берёт, как и производитель игры. Поэтому всё на волю участников.

— А по вашим собственным убеждениям — это правильно?

— По моим собственным убеждениям, игра на благотворительные цели — это неправильно с самого начала как система. В первую очередь, это плохо отражается на самой игре. Потому что в игре должен быть азарт. Если азарта нет, то смотреть её неинтересно.

— Просто складывается впечатление, раз в программе частенько не говорят, куда пойдут деньги, то «звёзды» забирают их себе, и от этого смотреть на них ещё менее приятно, но когда знаешь, что деньги идут на благое дело — можно и потерпеть. Ну хорошо, продолжим. Добавим чуть политики в наше интервью: почему так много играет Жириновский?

— Он даёт рейтинг. Я терпеть его не могу! Мои глаза его бы не видели! Но это не я решаю, да и люди на него с удовольствием смотрят. А продюсеры руководствуются рейтингом, что естественно на коммерческом телевидении.

— А почему из политиков только он играет? Было бы интересно увидеть других.

— Видимо, остальных что-то смущает. В чём-то они, может, не уверены, боятся приходить. Жириновский не боится, он играет так же, не зная ответы. Можно зачесть ему это в плюс.

— У нас тут ходят слухи, что в прошлом году был некий победитель из Калининграда, который якобы выиграл 3 миллиона, а человек с трибуны напротив подсказывал ему. И последний вопрос ему достался такой: «На какой день недели пришёлся день 9 мая 1945 года?». Правда ли это?

(Смех) Серьёзно? Очень прикольно! Но нет, у нас такого вопроса в базе нет и не было никогда, и ситуации такой тоже, естественно, не было. Из всего того, что вы сказали, нет ни единого слова, чтобы у нас было что-то похожее. Мы даже никогда и никого не выводили из студии за подсказку за те 5 лет, которые я работаю на игре.

— Раз зашла тема о жульничестве. С приходом XXI века в нашу жизнь пришли и различные миниатюрные, незаметные, портативные устройства, с помощью которых, чтобы выиграть достойный приз, не обязательно быть умным, а достаточно хитрости и человека с интернетом на другом конце. В телевизионных или спортивных играх принимается ли такой факт во внимание, и принимаются ли какие-нибудь меры по предотвращению таких ситуаций?

— Я об этом думаю с первого дня, как пришёл в игру. Можете считать меня параноиком, но тут лучше перебдеть. Есть определённые меры информационной безопасности, которые с 2008 года не менялись, в теории уже всё тогда было возможно, сейчас, конечно, устройства совершенствуются, но принцип неизменен. Пока мы с такими попытками напрямую не сталкивались, но я верю, что в какой-то момент мы можем столкнуться. Дело в том, что когда человек сидит и играет долго … Я абсолютно уверен, что если человек будет пользоваться не только своими мозгами, то я это увижу. Может, это самонадеянное заявление, но у меня большой опыт в интеллектуальных играх и в вопросах ловли жуликов в спортивных играх. И мне кажется, что я смогу отличить сомнительную игру от игры чистой. У меня было пару раз на съёмках ощущение, что что-то происходит не так, я очень нервничал, ставил всех в этот момент на уши, бегали ассистенты, проверяли мои подозрения: может быть оттуда идёт подсказка, почему человек отворачивается, почему у девушки причёска, полностью закрывающая уши, если там что-то — да, такое было, я иногда включаю такую паранойю. Но ни разу не оправдалось. Кроме того, у меня на всякий случай есть под рукой несколько вопросов на сложные уровни, которые не видел никто, кроме меня, и которые не были ни в одной интернет-переписке ни с кем. Я всегда исхожу из того, что базу можно украсть, я, конечно, стараюсь, чтобы этого не было, но вот если украли, я всё равно пойму, что что-то идёт не так, и я меняю финальные вопросы прямо непосредственно в этот момент на те, о которых никто не знает.

Подсказки

— Давайте теперь поговорим о ещё одном важном элементе игры, к которым вы, наверняка, имеете отношение, — о подсказках. Не знаем, как сейчас, но раньше среди приходивших на игру участников бытовала фраза до использования «подсказки компьютера»: «Вы сначала уберите 2 неправильных ответа, а потом я скажу, между чем я сомневаюсь! А то знаю я ваш компьютер!». Как работает подсказка «50:50»? Действительно ли «уважаемый компьютер» случайно убирает заведомо неверные варианты, или это рук дело редакторов в процессе игры или на стадии составления вопроса?

— Тут я вам ничего не скажу. Не обижайтесь. Пусть это останется вопросом без ответа.

— Вот как! Ну хорошо-хорошо. Перейдём к следующей. В 2010 году к уже первоначальному набору подсказок добавилась ещё одна — «Право на ошибку». Многие пользователи нашего интернет-проекта считают, что использование «50:50» с этой подсказкой на одном вопросе — не совсем честный для игры и интересный для зрителя ход. Напомню, что данная подсказка появилась ещё в 2008 году в американской версии именно взамен «50:50». Что вы думаете по этому поводу, почему в российской версии подсказка не заменила «помощь компьютера»?

— У игры могут быть любые правила. В данном случае мы решили дать её как дополнительный бонус взамен второй несгораемой суммы, как вы знаете, теперь она у нас одна, которую игрок выбирает сам. Нам показалось это интересным и до сих пор так кажется. Когда участник знает, что он точно может пройти один вопрос, это создаёт тоже дополнительную интригу. На самом деле не так часто (посмотрите статистику), я бы даже сказал, очень нечасто люди пользуются этой опцией — думаю, что не более чем в 20% игр. Люди склонны жалеть, склонны рисковать и понимают, что на один вопрос потратят всё, а дальше ещё играть. Кроме того, дополнительная подсказка дала нам возможность ещё и немного усложнить общий уровень вопросов. Усложнить не за счёт требуемых знаний — не знаю, заметили вы или нет — но последние года два или даже три очень сильно поменялись наши вопросы на сложных уровнях: там стало гораздо больше логических вопросов, т.е. вопросов а-ля «Что? Где? Когда?», т.е. мы в них закладываем какую-то логику, и если эту логику игроки находят, то они выходят на правильный ответ, и никакого знания конкретного факта, о котором идёт речь, не нужно, таких вопросов сейчас довольно много, и это намеренно. Но поскольку у всех логики разные и логика — это такая история, которая может завести куда угодно, то получается, что с одной стороны мы усложнили, а с другой — облегчили.

— И про ещё одну подсказку. Некоторые из наших пользователей бывали на съёмках программы и говорят, что «Помощь зала» организовывается достаточно странно: пультики для голосования выдают очень ограниченному числу людей; так мало того, половина из этих пультов и вовсе не работает. И появляются слухи, что проценты рисуются от руки. Правда ли это?

— Конечно, неправда! Что значит рисуются от руки? Как вы себе это представляете? Забивается на каждый вариант свой процент, что ли? Нет, так не происходит. Во-первых, пульты все работают. Во-вторых, их немного чисто технически: нам продали лицензию на программу, и там было оговорено определённое количество пультов, они нам, собственно, их и продавали.

— А сколько в среднем человек голосуют на вопросе?

— Я, честно говоря, даже никогда не задавался этим вопросом. Я вижу то же самое, что и вы — только проценты. Но примерно я могу сказать: около 80, наверное. Т.е. всего у нас пультов 70-80, но не всегда голосуют все — у человека может быть пульт, он не знает ответа, и вполне разумно предпочитает промолчать, такое тоже бывает. На разных голосованиях, у нас разное количество ответов. Если вопрос сложный, то бывает отвечают вообще от силы человек 20. И не потому что у них пульт не работает. Но за всю историю у нас было пару моментов, когда всё отрубалось, были технические проблемы, и мы выясняли, что происходит. Т.е. вот идёт у нас голосование, и высвечиваются 0% на всех вариантах, и мы всё переделывали, переснимали.

Разное

— В этом году на родине формата вышел последний выпуск программы. Как вы думаете, игра себя уже изжила? И не грозит ли закрытие российской версии?

— Могу им только посочувствовать. По поводу российского формата: никогда и никому ничего не известно. Телевидение — это территория непредсказуемости, где всё может меняться за один день. И я живу с этим ощущениям все эти годы работы, и на самом деле это хорошая тренировка — осознание того, что в твоей жизни может всё кардинально поменяться. Поэтому я допускаю, что в каждый следующий день может произойти всё, что угодно, в том числе и закрытие формата. По логике принятия решений на Первом канале всё просто: если программа даёт рейтинг — она живёт, если нет — её закрывают.

— А как дела с рейтингами «Миллионера», и есть ли у россиян вообще интерес к телеиграм, на ваш взгляд?

— Про интерес — не знаю. Я смотрю такие же цифры, которые публикуются в открытых источниках, есть и закрытые, там немного подробнее по рейтингам. У «Миллионера» за последние 5 лет, цифры были довольно приличные, и сейчас они в среднем остаются на уровне. Да и надо помнить, что телевизором наша жизнь не ограничивается — это очень важно.

— Как вы думаете, со стороны игрока или зрителя, 3 миллиона рублей — всё ещё являются той лакомой суммой и достойной наградой за проявление интеллекта? Ведь уже почти 10 лет главный приз остаётся на таком уровне.

— Конечно, мне бы хотелось разыгрывать 3 миллиона долларов или хотя бы миллион — о чём тут говорить. Но, увы, это не я решаю и это не в моей власти. Мы периодически говорим об увеличении приза, но пока эти разговоры не приводят к практическому результату.

— Как изменилась игра с приходом Диброва и после ухода Галкина?

— Мне сложно ответить на этот вопрос. Я честно признаюсь: перестал смотреть на второй или на третий год его ведения. Так что я «Миллионера» с 2004-го по 2008-ой практически не видел. Я видел разовые выпуски, большего мне не хотелось. Думаю, этого достаточно для ответа (улыбаясь).

«Своя игра»

Илья в качестве участника «Своей игры»

— Вы недавно были в «Играх 20-летия» «Своей игры» в качестве участника. Расскажите, каково это после почти 5 лет работы в организаторах программы стать её игроком?

— Давайте так: пяти лет работы в качестве организатора и потом ещё пяти лет неимения к игре никакого отношения. Ощущения совершенно феерические и фантастические, на самом деле. Чувствовалось некоторое волнение, конечно: возможно, в связи с этим я и не смог мог показать, на что способен. Можно сказать, что я не боролся прям уж так сильно за победу, я просто получал удовольствие, и надо сказать, что я его получил.

— В апреле 2013 года внешние атрибуты «Своей игры» претерпели изменения: обновилась студия, графика, музыка. До этого ходили слухи о закрытии. Причины озвучивались противоречивые: кто-то ссылался на низкие рейтинги, кто-то — на политику государства по окончательному «отуплению» телевидения. Но после волны негодования игру закрывать не стали, а сделали только «косметический ремонт». Во-первых, что, на ваш взгляд, происходило вокруг закрытия «Своей игры»? И во-вторых, как вам эти внешние обновления?

— Во-первых, это всё не слухи, и закрывали игру совершенно реально. И, действительно, это тот случай, когда волна народного возмущения достигла нужных «ушей», и ситуация получила вот такой вот поворот. То есть, в этом случае, для спасения игры явно не хватило внутренних рычагов, и помогли внешние. Если вы помните, даже в «Вечернем Урганте» поднималась эта тема, хотя, казалось бы, конкурирующий проект конкурирующего канала. В общем, со всех сторон помогли, и программа осталась. Почему её пытались закрыть, я точно не знаю. Разумеется, у меня есть информация из самых близких источников, но всё равно это лишь слухи, и стопроцентной истиной я её считать не могу. Что касается декораций и всяких внешних штук — я знаю, у вас на форуме некоторое количество людей очень волнуют…

— О, да.

— …всякие антуражные вещи, но я отношусь совершенно к другому типу людей, и я этим вещам не уделяю внимания. Несмотря на то, что я «телевизионщик» и должен думать о том, какой будет итоговая картинка, но, так или иначе, мне это абсолютно всё равно. Единственное, что стало неудобно — смотреть игру на старых телевизорах, потому что новый формат картинки — 16:9, и там все края обрезаются. Это, кстати, одна из причин, по которой я купил себе плазменный телевизор, до этого у меня все были старые.

— Каким вы видите будущее «Своей игры»: как нечто элитарное и закрытое а-ля «Что? Где? Когда?» или с большой ротацией игроков?

— Элитарной «Своя игра», по сути, не была никогда. Игроков в последнее время всё больше и больше, а количество передач, наоборот, не растёт, поэтому на одно игровое место кастинг, конечно, колоссальный. Даже я своего места ждал очень долго, и очень рад, что мне предоставили возможность сыграть.

— А как вы вообще относитесь к «междусобойчику»? Ведь, безусловно, в игре он есть.

— «Междусобойчик» же тоже объективен. Отбор на «Свою игру» открыт для всех желающих. Он честный. Он абсолютно прозрачный. Любой может его пройти. Если человек показал хорошие результаты, то его позовут. Другое дело, что есть некоторая очередь, которая ещё и «вытянулась», когда уменьшили количество эфиров, но от этого никуда не деться. В принципе, никогда не было моментов, что путь в «Свою игру» в один момент становился «заказанным».

«Погоня»

— Ещё вы были редактором второго пула телеигры «Погоня». Расскажите, что случилось с проектом? Мы его уже давно не видели, и, на наш взгляд, была убийством перестановка игры на ранее время суток.

— Тут вы неправы. Наоборот, это была попытка спасти игру. Если бы игра с самого начата стояла в этом временном слоте, то я думаю, что у неё было бы больше шансов. Дело в том, что по определённым телевизионным причинам тот слот на который она изначально попала был худшим из возможных, потому что практически во всех регионах нашей необъятной родины запускают местные региональные новости в эти 14 часов в субботу. Следовательно, большая часть населения России была просто технически лишена возможности её смотреть. Кроме того, смена редакторской группы между двумя пулами — вещь редкая, и не обошлось без некоторых проблем, я не буду их называть, чтобы не критиковать и не обижать коллег. И, насколько я знаю, это слух, он не подтверждённый: к сожалению, руководитель ВГТРК увидел одну из первых программ и уже в этот момент принял решение, что после двух циклов никакого продолжения не будет. Я знал это до того, как приступил к работе. И была надежда, что если мы сделаем это хорошо, то удастся переломить эту историю в другую сторону. Сделали ли мы второй пул лучше, чем первый, — это вам судить. Но мнение руководства канала не поменялось, судя по тому, что проекта нет в эфире. Подробностей я никаких не знаю. Моя компания Quizdom тут исполнитель, субподрядчик, у компании WMedia, которая производила игру. Никто в руководстве подробностей мне не рассказывал.

— Вот как раз во втором пуле «Погони» было несколько некорректных моментов в вопросах и ответах. Например, «Какой способ письма используют для быстрой записи устной речи?» (3 августа 2013 года) — при правильном «стенография» не засчитывают не менее корректный ответ «скоропись», что приводит к проигрышу Мастера; и второй: «В каком музее выставлена статуя Давида работы Микеланджело?» (20 июля 2013 года) — среди предлагаемых вариантов (Лувр, Уффици и Метрополитен) и вовсе не было верного — Академия изящных искусств, что тоже меняет игровую ситуацию. Что происходит после записи программы, когда выявляют ошибки, влияющие на ход игры: дают ли, например, какую-нибудь компенсацию участнику, и какую ответственность несёт редакторская группа?

— Да, некорректные вопросы — это беда, ничего хорошего в них нет, к сожалению, они встречаются везде, в любых играх и редакциях. Но это всё равно не оправдание — я прекрасно понимаю, что это моя ответственность. Про «стенографию»: я сделал всё возможное, чтобы загладить вину — извинился. Больше я ничего говорить не хочу, если Ольга Владимировна желает, то пускай сама расскажет. Но, во всяком случае, у нас остались хорошие, доверительные, человеческие отношения, насколько я знаю. Теперь что касается «Давида»: ошибка вылезла уже после выхода игры, тут уже ничего не поделаешь, остаётся только развести руками. Насчёт компенсаций: всё происходит вне эфира, по личным договорённостям, но если, конечно, участник не подаёт на программу в суд — в нашем случае такого не происходило. Редакторская группа несёт ответственность, но это уже финансовые отношения между продюсерами и редакцией.

— А какое количество проверок вопроса «на прочность» должно быть? Сколько источников должны подтверждать факт, и какие источники наиболее авторитетны?

— Это вопрос такой неоднозначный. Есть формальное правило «двух источников» — это правило как журналистское, так и редакторское, но оно не всегда работает: бывает, что тебе и десять авторитетных источников подтвердят, а это не соответствует действительности. Бывает и так, что ты точно знаешь, сам это видел, а в словарях и энциклопедиях такого вовсе нет. Особенно это связано с чем-то только что случившимся. Так что это всё вопрос о каждом конкретно случае и решение автора, что считать проверенной информацией. Например, «Википедия» — это удобный стартовой инструмент, но ни в коем случае не конечное подтверждение. Хотя в реальной жизни есть вещи, которые редактор дальше «Википедии» проверять не будет, потому что он понимает, что эта информация не может быть неправильной — средний уровень качества статей с каждым годом растёт за счёт перекрёстной редактуры, перекрёстных проверок. Т.е не нужно за «Википедией» проверять столицы стран или реки, которые где-то текут — если там и была когда-то ошибка, то наверняка она уже исправлена. В случае сложной и более редкой информации надо смотреть источник, на который там ссылаются, и более подробно с ним работать.

В роли Преследователя в IRC-игре

— Давайте тогда поговорим об игре, в которой вы также принимали участие, но уже у нас на форуме и в качестве игрока, а не редактора. В середине марта вы оказали большую честь нашему сайту, приняв участие в IRC-версии игры «Погоня». Как вам организация, атмосфера, участники, вопросы?

— Безусловно, мне было симпатично сыграть. Вопросы понравились, так что спасибо вам.

— А когда вы с позиции главного редактора наблюдали за играми телеверсии «Погони», у вас не появлялось желания стать Мастером?

— Нет, честно говоря, не появлялось. Откровенно вам скажу: «Погоня» не кажется мне очень удачным форматом изначально. Мне кажется, что он немного надуман и несбалансирован — ни с игровой точки зрения, ни с точки зрения телевизионного зрелища.

— Вы говорите о самом формате или о российской адаптации?

— О формате. Не бывает такого, что если формат неудачный, то его удаётся успешно реализовать. Он, возможно, и не неудачный, но, по крайней мере, обычный. Уж точно он не даёт какого-то нового направления в телевизионной сфере.

— Так или иначе, вы ответили почти на 80% основных вопросов — это один из лучших результатов среди Мастеров, которые у нас были до этого. Но, к сожалению, финальный раунд выиграть не удалось. В чём, как вам кажется, причина проигрыша?

— Да всё стандартно: где-то чуть-чуть не повезло, где-то я просто растерялся в первую минуту, когда идёт переход с расслабленной игры в три варианта на быструю, не сразу в неё включаешься. И самый первый вопрос выбил меня из колеи, про языки и страны, в которых он считается официальным. Я потерял там прилично времени, да ещё и ответил неверно.

Телеигровая индустрия

— Из профессионального интереса, какие российские или зарубежные телеигры вы смотрите?

— Поскольку я не продюсер, а редактор, то я не трачу много времени на поиск форматов, просматривая зарубежные игры. К сожалению, сейчас у меня нет возможности реализовать какой-либо формат, который мне понравится. Вообще, решение о запуске программы принимает руководитель канала, который покупает у продакшна, а руководитель продакшна, т.е компании производящей, уже должен иметь либо устное, либо письменное «да» от руководителя канала. Система очень закрытая. Всё делается на личных контактах и перепрыгнуть через эту ступеньку практически нереально. Поэтому я стараюсь, конечно, поглядывать на сторону, но специально этим не занимаюсь.

— Есть мнение, что телеигровая индустрия в России да и в мире, испытывает сегодня глубочайший кризис: и со стороны зрителей, и со стороны организаторов — зрители вниманием телеигры в нашей стране не жалуют, а организаторы делают всё спустя рукава. Например, за последние несколько лет появлялись и очень быстро закрывались, на наш взгляд, революционные, фантастические и интересные телеигровые проекты: «Один против всех», «Погоня»; из долгожителей недавно закрыли «Самый умный», под ударом была и «Своя игра»; а большинство из того, что сегодня осталось — испорчено: «Десять миллионов», «Куб». Согласны ли вы с этой точкой зрения?

— С точки зрения общемировой ситуации я ничего ответить не могу, я некомпетентен, просто не слежу. Кризис — не кризис, а на каждом большом канале есть минимум одна интеллектуальная игра, как в России, так и за рубежом. Да и кризис — это если бы вообще ничего не было, всё позакрывали бы. А тут ещё и новые форматы появляются. Другое дело, что есть кризис форматов и кризис идей: как я понимаю, с рождения «Миллионера», с 1999 года, по-настоящему новых форматов, дающих новое направление, просто не было, а это уже довольно давно, почти 15 лет. Но, с другой стороны, их вообще было не так много, если смотреть американскую историю с 30-ых годов, с ранних «квизов», настоящих хитов, которые бы меняли направление и давали новый интерес к играм, рождали много клонов. Вот волны и происходят примерно раз в 15-20 лет, и таких эпохальных форматов немного — «Jeopardy!», «Who Wants To Be A Millionaire?» и, насколько я знаю из книги Дженнингса и сопутствующих источников, ещё была «The $64,000 Question». Вот в России есть ещё эпохальный формат — «Что? Где? Когда?», который на Западе не прижился. Но они, собственно, и не попытались его сделать, как у нас, а сделали по-своему. Это было, конечно, забавно, но получилась немного другая игра. Они попытались приблизить её к своей, американской, аудитории, но что-то не получилось. Возможно, нужно было всё оставить как есть, но никто не захотел идти на такие финансовые риски.

— Что вы скажете о следующей мысли: очень многие россияне не верят в честность отечественных викторин. Как же заставить народ поверить в то, что заработать большие деньги собственным умом в краткий срок реально? И в чём кроется причина такого «тотального» неверия?

— Как заставить? Ответ, естественно, — никак. Человек всегда верит в то, во что он хочет верить, пока он это не увидит собственными глазами. Увы, невозможно, чтобы 140 миллионов человек увидели процесс телесъёмок собственными глазами. Почему недоверие? Это вопрос глобальный. В нашем обществе, в нашей стране вообще есть кризис доверия ко всему и есть тотальное недоверие. Что касается честности — я могу отвечать только за те проекты, в которых я принимал участие: либо как игрок, либо как автор / соавтор — ни в каком из этих проектов не было тотальной нечестности, бывали случаи, что люди мошенничали и достаточно удачно, подробнее я вам рассказать не могу, но до своей смерти я дам обществу знать, если это ещё будет кому интересно. Да, бывали разные случаи, но единичные. Системы таких игр как «Что? Где? Когда», «Кто хочет стать миллионером?», «Своя игра» честные. Хотя опять же, есть слухи про «Миллионера», который делали до нас, но это не более, чем слухи, ничего достоверного про них сказать не могу. Но за свои проекты я отвечать готов.

— Какие в принципе игровые форматы вы считаете наиболее интересными и удачными, что бы из уже закрытого, например, возродили бы?

— Я считаю, что отличный формат — «Брэйн ринг». Он, вроде как, есть на канале «Звезда», но я про него ничего не могу сказать — видел только полпрограммы. Когда я был юным и молодым зрителем, в 90-ых, я старался смотреть «Брэйн», и когда получилось в неё поиграть, совсем не пожалел. Я считаю, что это хороший формат, сбалансированный, если не пытаться вносить в него различные телевизионные добавки в виде специальных правил и т.д. А вообще, у меня любимые форматы — «Что? Где? Когда?» и «Своя игра».

— А как вам, например, любимые у пользователей GameShows.ru, «Золотая лихорадка» или «Русская рулетка»?

— Никак. «Золотая лихорадка», когда она вышла, она была забавной, но смотреть много таких выпусков мне неинтересно. А «Русскую рулетку» я ни разу целиком и не видел.

— Как вы считаете, в какую вообще сторону будут развиваться телеигры: больше интеллекта, больше шоу, какие-то особенные форматы?

— Честно говоря, даже не знаю.

— Вы сыграли более десятка игр в украинской телеверсии «Что? Где? Когда?», и, если не ошибаемся, ни одной в российской, а в России вы играете в спортивную версию. Почему только в спортивную, а не в телеверсию?

— Ошибаетесь. Играл летом 2004 года. Запись есть на Youtube. Почему играю в украинской? Мне там очень нравится. Но и в российской с удовольствием сыграю, если позовут.

— Следующий вопрос может показаться некорректным, и вы можете не отвечать, если хотите, но интересно ваше мнение. Недавно знаток «Что? Где? Когда?» Анатолий Бугаев отказался от участия в весенней серии игр с формулировкой: «Не хочу иметь отношения к российскому телевидению и, в частности, к Первому каналу с его пропагандой». У людей, имеющих и пользующихся мозгами, ассоциации со словами «Первый канал» не очень приятные, мягко скажем. Вы, на наш взгляд, как раз такой человек с мозгами и, более того, с определённой гражданской позицией. Мы понимаем, что информационный кластер и интеллектуально-развлекательный — разные вещи, но тем не менее: не испытываете ли вы какой-либо дискомфорт от того или иного причастия к Первому каналу?

— Да, это вопрос «в точку», что называется. Короткий ответ: испытываю.

Книги

— Давайте поговорим о книгах, посвящённым интеллектуальным играм. Насколько мы знаем, вы являетесь одним из редакторов книжек-сборников с вопросами «Своя игра». Сколько разных серий вышло? Будут ли ещё?

— Я имею отношение к двум последним книгам, да и не такое большое, как вы думаете. Основной автор — Ирина Константиновна Тюрикова. Эти два сборника вышли уже после моего ухода из «Своей игры», и я имею к ним больше организационное отношение — связи с издательством «Эксмо». Что касается написания, то я, как и другие редакторы, сделал по небольшому куску, но большая часть написана Ириной Константиновной — это её заслуга. По разным причинам проект не продлился: у издательства не было большого интереса, да и у меня, если честно, тоже, чтобы это все продвигать. Но, тем не менее, эти две книжки вышли, и я рад, если они принесли людям пользу и были интересны.

— В начале двухтысячных были достаточно популярны сборники вопросов «О, счастливчик!» / «Кто хочет стать миллионером?» — можно было найти в каждом киоске. Сейчас таких новых сборников нет вообще. Почему? Могут ли появиться?

— Да, помню такие, даже один покупал и игрался в него. Вообще, у меня были сборники «Кто хочет стать миллионером?» и «Слабое звено». По «Миллионеру» у меня была мысль и даже было согласие руководства, чтобы этим заниматься, но это опять нужно было идти, пробивать через издательство, объяснять, зачем им это надо. У меня не хватило мотивации. Писать их в таком формате, как «Свояк» с обширными комментариями — это отдельная история, и вопросы «Своей игры» здесь подходят лучше, а давать их сборником в наш цифровой век уже не так интересно — вопросы можно найти в ваших обзорах на сайте, например. Мне кажется, что время таких сборников уже ушло.

Локализованная книга Кена Дженнингса

— Это всё наша вина? (улыбаясь)

— Да нет, ну почему же? Просто время такое. Информационные потоки меняются — это нормально.

— Как продвигается перевод книги Кена Дженнингса — «американского Вассермана», победителя 74 игр подряд в «Jeopardy!», — которым вы занимаетесь? О чём эта книга и когда её выход?

— Книга вышла в начале апреля. Это проект, которому я отдал много времени, сил и всего прочего. Это большое счастье, что удалось найти издательство (причём, очень хорошее издательство), которое решилось попробовать издать такую книжку для очень узкого числа читателей. Но мне кажется, что она должна продаться, тем тиражом, которым она вышла. Людей, играющих в интеллектуальные игры, становится больше, и среди них книга должна стать востребованной и интересной, да и просто любителей интеллектуальных игр у телевизора должна тоже заинтересовать. Всем очень советую и рекомендую её прочитать. Хотелось бы сказать: друзья, если у вас есть возможность — приобретайте бумажную или хотя бы электронную копию, а не берите книги бесплатно. Ведь если издательства будут видеть спрос на такого рода литературу, то будут появляться и другие книжки, которые вам и нам интересны. А если они не получат никакой коммерческой отдачи и окажутся в минусе, то ничего и появляться не будет. Так что, если есть возможность, то поддержите книжку финансово — я от этого денег больше не получу, и вообще я был даже готов выпускать эту книжку за свои средства, но, повезло, не пришлось. (прим. ред.: ознакомиться подробнее и заказать книгу вы можете на сайте издательства).

GameShows.ru

— Слышали ли вы что-нибудь ранее о нашем проекте?

— Я о вас давно знаю, да. Но не зарегистрирован. Мне интересен фидбэк (прим. ред.: от англ «feedback» — отзыв, обратная связь). Я всегда читаю ваши комментарии на форуме по «Миллионерским» играм.

— Что-то выделяете для себя?

— Комментарии разные, конечно. Да, я вижу всю критику, которая там есть: с какой-то я согласен, с какой-то не согласен. Какие-то высказывания мне кажутся глупыми, а к каким-то я стараюсь прислушиваться. Так что я слежу за вами практически с самого начала.

— Ваше интервью выходит через несколько дней после дня рождения нашего проекта — пожелаете нам что-нибудь?

— Всего вам самого хорошего, продолжайте заниматься тем, что вам интересно — это очень важно!

— Огромное спасибо, что уделили нам время, было очень интересно с вами поговорить!

— Спасибо вам! До свидания!

См. также